Аудиторские услуги

Если предприятие не в состоянии погасить задолженность, кредиторы обычно инициируют ее банкротство. Такая процедура должна способствовать выполнению фирмой обязательств перед партнерами и бюджетом. Более того, она предусматривает восстановление ее платежеспособности. Но, к сожалению, в российской практике процент «выживших» чрезвычайно низок. Так, по статистике Высшего арбитражного суда, в 2008 году в арбитражные суды поступило 34 367 заявлений о несостоятельности (банкротстве). Процедуры, направленные на восстановление платежеспособности, проводились в отношении 627 должников. И только в 46 случаях производство по делам было прекращено в связи с погашением задолженности и удовлетворением требований кредиторов.

На такую статистику обращает внимание Дмитрий Медведев, президент России. По мнению президента, цель подготовки изменений в законодательство о банкротстве заключается не в том, чтобы как можно быстрее наложить секвестр, распродать предприятие по кускам, а трудовой коллектив выставить за ворота; главная задача — это оздоровление предприятия. «Надо сделать так, чтобы прежде всего речь шла о санирующих процедурах», — подчеркнул глава государства.

По мнению президента, закон о банкротстве необходимо усовершенствовать: в действующем — механизмы оздоровления предприятия практически не работают, что создает дополнительные препятствия для предприятий, особенно в условиях кризиса.

Первый шаг «за грань»

Итак, если с предприятия невозможно взыскать задолженность в размере более 100 тысяч рублей, просроченную на три месяца, кредиторы вправе инициировать его банкротство.

Кроме того, инициаторами банкротства могут быть конкурсные кредиторы, уполномоченный орган и непосредственно сама организация.

«Конкурсный кредитор — это кредитор по гражданско-правовому обязательству, который имеет к должнику требования денежного характера, — рассказывает Татьяна Шишмарева, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Юридического института Сибирского федерального университета. — К примеру, в случае банкротства строительной организации участники долевого строительства не смогут стать конкурсными кредиторами, так как они имеют притязания неденежного характера: они требуют от застройщика предоставления квартиры».

Кроме того, по словам Татьяны Шишмаревой, закон позволяет объединять требования нескольких кредиторов, для того чтобы общие их требования составили нужную для инициации банкротства сумму.

По данным Высшего арбитражного суда, в 2008 году более 67 процентов заявлений о признании должников банкротами поступило от государства в лице уполномоченного органа. Таким органом является Федеральная налоговая служба. При этом она может стать инициатором дела о банкротстве лишь по сумме недоимки.

«В некоторых случаях предприятие само обязано инициировать процедуру банкротства, — рассказывает Ирина Цыганкова, председатель четвертого судебного состава Арбитражного суда Красноярского края, в производстве которого находятся дела о несостоятельности (банкротстве). — Если руководитель видит, что имущества организации явно недостаточно для того, чтобы удовлетворить требования всех кредиторов, либо если удовлетворение одного или нескольких требований сделает невозможным дальнейшую деятельность предприятия, он обязан выйти с такой инициативой».

Затем суд проверяет обоснованность требований как должника, так и кредитора, и в течение месяца назначает судебное заседание. «На этой стадии дело может быть прекращено, — говорит Ирина Цыганкова, — если у предприятия отсутствует имущество для соразмерного погашения требований кредиторов. Если же имущество имеется, то суд вводит процедуру наблюдения».

Есть еще одна возможность закрыть дело — если должник погасит задолженность. И, по словам Ирины Цыганковой, таких случаев последнее время достаточно много.

Так, например, Арбитражный суд Красноярского края прекратил производство по заявлению Федеральной налоговой службы о признании должника ООО «Фирма САВА-ЛТД» банкротом. В ходе состоявшегося 18 марта судебного разбирательства представителем должника было заявлено ходатайство о его отложении. В ходатайстве представитель общества просил отказать во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Фирма САВА-ЛТД» в связи с намерением должника погасить задолженность, послужившую основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о банкротстве. Арбитражный суд удовлетворил ходатайство, отложив судебное разбирательство на 15 апреля. К указанной дате должником были представлены копии инкассовых поручений, свидетельствующих о погашении задолженности в полном объеме. Выплата долга была подтверждена уполномоченным органом.

На перепутье

«Процедура наблюдения может длиться максимум семь месяцев с момента принятия решения до нового заседания арбитражного суда, — разъясняет Татьяна Шишмарева. — За это период временный управляющий проводит анализ финансовой и хозяйственной деятельности предприятия и затем предлагает суду одну из трех возможных процедур: финансовое оздоровление, внешнее управление или конкурсное производство».

«Если выбран вариант финансового оздоровления, — рассказывает Александр Анищенко, руководитель представительства в Красноярском крае некоммерческого партнерства „Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа“, — собственники оставляют за собой руководство предприятием. Но подписывают обязательство о периоде погашения долгов, которое удостоверяется в арбитражном суде. Арбитражный управляющий следит за выполнением этого обязательства„.

К сожалению, такие процедуры вводятся очень и очень редко. По словам Ирины Цыганковой, за последние годы в Красноярском крае процедура финансового оздоровления была введена лишь один раз, но закончилась конкурсным производством.

“Вариант введения внешнего управления заключается в том, что арбитражный управляющий, используя различные методики, пытается вывести предприятие из банкротства, —

рассказывает Татьяна Шишмарева. — Этот вариант употребляется более часто, чем финансовое оздоровление, но эффективен в единичных случаях».

Так, например, на ОАО «Волна» в свое время была введена процедура внешнего управления. Это восстановило бизнес, более того, предприятие стало развиваться и недавно вошло

в первую пятерку самых рейтинговых предприятий России.

Но самым распространенным вариантом на сегодняшний день является конкурсное производство.

Неработающая схема

Почему в России не работают процедуры санации предприятия, почему не удается восстановить их платежеспособность и вернуть на рынок?

Татьяна Шишмарева видит основную причину такой ситуации в молодости института банкротства. «Институт несостоятельности (банкротства) возродился только в конце

1992 года, — рассказывает Татьяна Петровна. — До этого его не было более 70 лет. Понадобятся долгие годы для того, чтобы закончился процесс становления законодательства. Первый закон о банкротстве используется с 1 марта 1993 года, затем был принят закон 1998 года, закон 2002 года, в них вносятся изменения и дополнения. Опыт санации предприятий утрачен, а подготовить уникальных специалистов за такой короткий срок просто невозможно».

Ирина Цыганкова считает, что в настоящее время огромную роль играет высокая зависимость бизнеса от внешних заимствований. Бизнес ведется на основе заемных средств, не просчитывается имущественная масса и привлеченные оборотные средства.

Александр Анищенко также отмечает, что к банкротству предприятие идет не один год — оно движется в этом направлении шаг за шагом, используя неэффективный менеджмент

и старое оборудование. Именно поэтому восстановить платежеспособность предприятия впоследствии не получается. И в итоге все заканчивается продажей с молотка.

В поисках компромисса

Если принимается решение о введении процедуры конкурсного производства, арбитражным судом назначается конкурсный управляющий. «Конкурсное производство имеет своей основной целью пропорциональное удовлетворение требований кредиторов и предполагает прекращение деятельности юридического лица (ликвидационная мера), — рассказывает Андерй Чернов, заместитель директора департамента правового обеспечения ООО „ЭйрЮнион“. — Конкурсный управляющий формирует конкурсную массу и осуществляет расчеты с кредиторами в соответствии с установленным законом порядком очередности. Срок данной процедуры может продлеваться по ходатайству лица, участвующего в деле, не более чем на шесть месяцев».

Для того чтобы попасть в реестр кредиторов, необходимо подать заявление в суд. Каждое требование кредитора рассматривается арбитражным судом. «В течение 30 дней с момента публикации объявления о банкротстве в газете „КоммерсантЪ“ кредитор должен обратиться в суд с заявлением, — предупреждает Ирина Цыганкова. — Пропущенный срок не восстанавливается„.

“Разумеется, мы принимаем во внимание требования опоздавшего кредитора, — добавляет Александр Анищенко, — но они будут удовлетворены в самую последнюю очередь».

Процедура банкротства — процедура дорогая. Во-первых, это расходы арбитражного управляющего и привлеченных им лиц: оценщиков, аудиторов и иных специалистов. Вознаграждение «команде» выплачивается также из конкурсной массы. Во-вторых, судебные расходы. В-третьих, текущие расходы — на заработную плату работникам предприятия-банкрота, уплату налогов и иные неотложные нужды.

«По данным анализа результатов проведения процедур банкротства в 2008 — начале 2009 года, 90 процентов средств, полученных от продажи имущества предприятия-банкрота, тратятся на проведение самой процедуры», — рассказывает Ирина Цыганкова.

«Чаще всего, если процедура банкротства несвоевременно введена, именно так и бывает, — дополняет Александр Анищенко. — Случаи, когда удовлетворены все требования, можно перечесть по пальцам: ОАО „Супершина“, ОАО „Энергетик“, ОАО „Астер“. Как правило, деньги не возвращаются ни в бюджет и внебюджетные фонды, ни к кредиторам по гражданско-правовым договорам».

По словам Ирины Цыганковой, установленный срок конкурсного производства — шесть месяцев, но он может быть продлен. В реальности оно может длиться годами.

Александр Анищенко считает, что сама процедура банкротства — это поиск некоего компромисса: «Это взаимодействие многих сторон: должника, кредитора, управляющего, арбитражного суда, контролирующих органов, бюджетов всех уровней, и наша задача — найти оптимальное решение, наименее ущемляющее интересы всех сторон».

По мнению Ирины Цыганковой, наиболее часто возникающая у кредиторов проблема — отсутствие у должника ликвидного имущества, деньги от продажи которого могли бы погасить задолженность. Зачастую собственник бизнеса, предвидя возможное банкротство своего предприятия, продает наиболее ценные, ликвидные активы дружественным фирмам, и в результате получить что-либо с фирмы-банкрота становится невозможным.

Банкрот, совсем банкрот

Но иногда невозможность вернуть кредиторам деньги кроется отнюдь не в бедственном положении фирмы. Порой это способ избавиться разом от всех долгов. Сначала продать имущество, взять большой кредит, перестать рассчитываться с бюджетом

и партнерами, а потом… обанкротиться.

Выявить такие преступления очень сложно. «Криминальное банкротство — один из самых латентных видов экономических преступлений, — рассказывает Борис Бурмагин, заместитель начальника отдела оперативно-разыскной части Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД по Красноярскому краю. — Это связано с тем, что информация о таких преступлениях поступает в органы внутренних дел по прошествии длительного времени после окончания процедуры банкротства, то есть тогда, когда следы преступления уже фактически утеряны».

С начала года на территории Красноярского края органами предварительного следствия возбуждено два уголовных дела, связанных с криминальными банкротствами предприятий-должников, в прошлом году таких дел было три. Но подобных преступлений было больше. По словам Бориса Бурмагина, очень сложно возбудить уголовное дело, когда предприятие уже ликвидировано и фактически отсутствует потерпевший.

Сомнительные сделки, совершаемые в ходе проведения конкурсного производства, также нужно фиксировать вовремя. «В настоящее время широкий круг лиц имеет доступ к информации о проведении торгов в ходе конкурсного производства, — рассказывает Борис Бурмагин. — Но потенциальным покупателям сложно принять в них участие: выставляется сумма задатка для участия в торгах, ограничивается доступ к документации о продаваемом объекте. И если не зафиксировать нарушение прав, то по окончании торгов, которые формально проведены правильно и документы которых уже оформлены, например на недвижимое имущество, невозможно доказать факт нарушения». Так, например, в ходе конкурсного производства был случай, когда помещение было оценено в 10 миллионов рублей, а продано за 150 тысяч рублей.

«У нас очень редко имущество должника реализуется на торгах, — добавляет Ирина Цыганкова. — Оценка занижена, торги не состоялись, а когда происходит так называемое публичное предложение, имущество уходит за копейки».

По мнению Бориса Бурмагина, изменить ситуацию, пока идет совершенствование законодательства, может контроль кредиторов за деятельностью предприятия и информирование правоохранительных органов о совершении в период банкротства предприятия сомнительной сделки.

Выходов всегда два

На любом этапе процедуры банкротства может быть заключено мировое соглашение. «Это является одним из методов санации предприятия, — рассказывает Татьяна Шишмарева. — Иногда подписывается график погашения долгов, обсуждаются отсрочка, рассрочка, некоторые долги „прощают“. Главное — должна быть достигнута договоренность с конкурсными кредиторами, ведь основная нагрузка ложится на них. С уполномоченным органом договориться сложнее — отношения регламентируются в соответствии с публичным законодательством».

Александр Анищенко также считает, что если руководитель желает спасти свое предприятие, то это почти всегда возможно: речь может идти о поиске инвесторов, договоренностях с кредиторами. Другое дело, что чаще всего у банкрота такого желания не возникает.

По мнению Александра Анищенко, в ликвидации неплатежеспособного предприятия нет ничего страшного, это процесс естественный. «Если фирма не наделала долгов, ее никто обанкротить не может, — считает арбитражный управляющий. — Это просто эволюция, когда слабое предприятие уходит, уступая место сильному, с эффективным менеджментом».

Нередки случаи, когда на имуществе предприятия-банкрота возникало одно или несколько новых предприятий. Так, например, на базе обанкротившегося ООО «Автотехобслуживание» возникло новое предприятие — «Вариант 999».

«Конечно, если у фирмы богатая история, известный бренд или хорошая деловая репутация, есть смысл ее санировать и спасать, — считает Татьяна Шишмарева. — Но если ничего, кроме долгов, нет — подобные усилия бессмысленны. Неплатежеспособная фирма будет только мешать развитию рынка».