Аудиторские услуги

Кроме того, в новой редакции закона о банкротстве появилось прежде неизвестное науке понятие — “подозрительные сделки”. К таковым относятся операции, наносящие вред кредиторам. Причем на “вредность” будут проверяться все операции с имуществом, цена которого превышает 20% стоимости активов предприятия. К подозрительным закон причисляет и неравные сделки (например, когда за полгода до банкротства директор вдруг продает хороший актив по заниженной цене). Раньше их можно было опротестовать лишь в том случае, если сделка произошла между взаимозависимыми фирмами.

“Банкротство компании “КрасЭйр” никак не повлияет на работу аэропортового комплекса Красноярска и сотрудников компании”, – заявил корреспонденту “ТАСС-Сибирь” помощник министра промышленности Красноярского края Антон Преловский. По его словам, последние выплаты сотрудники авиакомпании получили в начале июля, после того как управляющая компания “Покровские ворота” реализовала часть имущества “КрасЭйр” стоимостью 34 млн рублей. Известно, что для выплаты заработной платы работникам предприятия также привлекаются деньги красноярских налогоплательщиков: именно за их счет администрация края выкупает собственность компании-банкрота. Общая сумма покупки, по словам чиновников, превысит треть миллиарда рублей.

Два дня спустя, в среду, 8 июля, Арбитражным судом Омской области была признана банкротом компания “Омскавиа”. Имущество авиакомпании будет выставлено на торги. Вырученные средства пойдут на погашение задолженности перед кредиторами, которая составляет более 400 млн рублей.

Безусловно, существует масса примеров банкротства сибирских предприятий. Тем не менее говорить о каждом из них в рамках одной публикации бессмысленно. Хочется заметить, что мы разобрали самые типичные примеры схем, по которым некогда процветающие компании признаются несостоятельными должниками. А уж решать, кто получает выгоду от их банкротства, вы можете сами.

В отличие от истории с НОКом, инициатором банкротства в данном случае выступило само предприятие.

“Сейчас введено наблюдение, утвержден временный управляющий. Решение, является ли завод банкротом, будет принято на судебном заседании, которое назначено на 9 декабря 2009 года”, – объяснили нам в арбитражном суде.

Тем не менее банкротство завода им. Кузьмина скорее всего не состоится. Во всяком случае, об этом заявил губернатор Новосибирской области Виктор Толоконский. В начале июня обладминистрация даже создала специальную комиссию с целью поиска путей выхода предприятия из кризиса и запуска производства.

По мнению губернатора, от имени завода владельцы предприятия брали кредиты для нужд других заводов, входящих в группу компаний “ЭСТАР”. Рассчитываться по этим долгам будет НМЗК, а средства, которые ему придется вернуть, уже давно потрачены другими заводами, входящими в холдинг. Между тем за счет новосибирских налогоплательщиков металлургическое предприятие уже получило 2,5 млн рублей на выплату долгов по зарплате.

По словам председателя Арбитражного суда Хабаровского края Николая Серова, сегодня компания “Мерек” ведет в краевом арбитраже споры с дочерними предприятиями НОК – “Востоколово” и “Дальолово”.

В данном случае компания “Мерек” – правопреемник одной из артелей старателей, которая пару лет назад купила векселя у ООО “УК “Финансовый менеджер”. Сумма долгов “Дальолова” и “Востоколова” перед истцом, по его мнению, составляет 18 млн рублей. Эту сумму “Мерек” уже получил, однако речь идет о решении против одной из компаний, которое было вынесено с учетом пеней и штрафов.

В настоящее время общая кредиторская задолженность НОК, по данным отчетности компании, превышает 2 млрд рублей, три четверти из которых являются краткосрочными долгами, а 145 млн рублей – это просроченная задолженность. При таких долгах выручка компании за I квартал этого года не превысил 100 млн рублей при чистой прибыли 8,34 млн.

В данном случае банкротство предприятия могло бы выглядеть вполне логичным. Тем более что в судах находятся иски против дочерних компаний, поданные не только непосредственными кредиторами, но и энергоснабжающими организациями, а также поставщиками. Тем не менее владельцы предприятия на банкротство идти не согласны.

Для того чтобы признать то или иное предприятие банкротом, необходимо, чтобы должник не платил по обязательствам на протяжении 3-х месяцев и имел долг, превышающий 1000 минимальных размеров оплаты труда.

Далее собственники предприятия и кредиторы принимают одно из двух решений: о финансовом оздоровлении предприятия либо о его банкротстве и продаже имущества. В первом случае речь идет о перепрофилировании производства, закрытии нерентабельных производств, истребовании дебиторской задолженности, продаже части имущества, погашении задолженности перед кредиторами самим собственником предприятия, продаже предприятия целиком на аукционе и др.

Если суд признает должника банкротом, открывается конкурсное производство. Эта процедура имеет целью соразмерное погашение требований кредиторов, объявление должника свободным от долгов.

Однако в последнее время, в том числе и до начала кризиса, в нашей стране начали происходить преднамеренные банкротства. Кому может быть выгодно банкротить какие бы то ни было предприятия? Пожалуй, тем, кто может выгодно использовать последствия, которые наступают в результате процедуры:

– смена “неудобного” генерального директора или топ-менеджмента;

– смена учредителей;

– очистка предприятия от долгов;

– вывод имущества предприятия;

– полное управление предприятием, включая финансовые потоки и пр.;

– смена бизнеса (через перепрофилирование, например);

– смена организационно-правовой структуры;

– смена трудового коллектива;

– полная проверка финансовой деятельности и активов;

– противоборство “захвату” предприятия;

– изменение уставного капитала и многое другое.

Знания законодательства о банкротстве могут быть вам полезны для того, чтобы сделать самостоятельные выводы по нижеприведенным фактам возбуждения процедуры банкротства относительно крупных промышленных и коммерческих компаний Сибирского федерального округа.

Планирование представляет собой один из основных регуляторов рыночной экономики.

Предпринимательская деятельность невозможна без плана, причем осуществляемого как на уровне государства, так и на уровне конкретного участника хозяйственного оборота. Необходимость планирования в условиях рынка носит объективный характер.

В современных условиях изменяются формы планирования, появляется многообразие методов планирования, не предполагающее устранения директивности как одного из основных методов плановой деятельности государства.

Это отчетливо видно при рассмотрении и изучении такого инструмента планирования, как целевые комплексные программы, которые несут в себе элемент директивности. Так, одним из направлений деятельности ФСФО России являлась разработка и реализация адресных целевых программ восстановления платежеспособности предприятий, рассчитанных в среднем на 5 – 7 лет. Данные программы разрабатывались на основе систематического досудебного мониторинга финансово-хозяйственной деятельности предприятий.

Безусловно, планирование на уровне макроэкономики выступает одним из важнейших регуляторов рыночной экономики. Но не менее существенно планирование и на уровне микроэкономики. Именно на этом уровне данные планирования могут приобретать характер обязательности для соответствующего субъекта предпринимательской деятельности. Закрепление этой обязательности возможно на уровне локальных нормативных актов.

В доктрине планирование рассматривается как процесс, предшествующий предпринимательской деятельности и сопровождающий ее. Плановый процесс состоит из ряда этапов: предвидение, прогнозирование, программирование и собственно планирование.

В рамках данной статьи основное внимание будет уделено этапу собственно планирования.

Данный этап – этап подготовки и реализации различного рода планов – рассматривается в качестве одного из завершающих этапов прогнозирования и планового процесса в целом. При этом план предлагается рассматривать как концентрированное выражение экономической политики, предвидения, прогнозирования, заключительную стадию всего процесса планирования.

В отличие от иных средств регулирования отношений несостоятельности (банкротства) план характеризуется большей конкретикой, четкостью в определении исполнителей и ответственных за выполнение соответствующих заданий. Он более детализирован в отношении характера заданий, сроков выполнения, различного рода показателей и т.д.

Вместе с тем следует обратить внимание на тесную связь плана с иными средствами планирования, что позволяет говорить о существовании единой системы планирования, отдельные элементы которой взаимосвязаны и составляют определенную целостность.

Средствами правового регулирования рассматриваемых отношений выступают такие инструменты планирования, как план осуществления той или иной процедуры несостоятельности (банкротства), а также план реализации конкретных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности должника или его ликвидацию. Так, инструментами планирования в рамках процедур финансового оздоровления и внешнего управления выступают план финансового оздоровления и план внешнего управления, являющиеся разновидностью бизнес-плана.

Главной целью плана финансового оздоровления, а также плана внешнего управления является определение состава и последовательности действий по восстановлению платежеспособности предприятия, погашению его кредиторской задолженности и обеспечению безусловного внесения текущих платежей.

Определенными особенностями отличается план финансового оздоровления. Данный план, подготовленный учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, утверждается собранием кредиторов и должен предусматривать способы получения должником средств, необходимых для удовлетворения требований кредиторов в соответствии с графиком погашения задолженности, в ходе финансового оздоровления (п. 1 ст. 84 Закона о банкротстве).

На теоретическом и практическом уровнях актуальным в настоящее время является вопрос о содержании плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности.

План финансового оздоровления должен включать в себя положения, касающиеся общей характеристики должника, источников получения средств должником, иных мероприятий по восстановлению платежеспособности и поддержке эффективности его хозяйственной деятельности и др.

Эти мероприятия могут носить различный характер:

- экономический (ликвидация убыточных производств, перепрофилирование производства, продажа части имущества и т.д.);

- организационно-управленческий (выбор наиболее оптимальной модели управления, привлечение профессиональных менеджеров-управленцев и т.д.);

- финансовый (определение источников финансирования, форм инвестиций, направлений использования полученных средств и т.д.);

- информационный (дополнительная реклама о выпускаемой продукции; определение преимуществ, которые получают потребители этой продукции, ожидаемый спрос на продукцию и т.д.) и др.

Содержание плана финансового оздоровления должно соответствовать графику погашения задолженности, который подписывается представителем учредителей (участников) должника и лицом, предоставившим обеспечение. В свою очередь, содержание графика погашения задолженности регламентируется законодателем путем установления общих требований в отношении сроков и порядка погашения задолженности перед кредиторами. Во-первых, графиком должно предусматриваться начало погашения задолженности не позднее чем через месяц после введения финансового оздоровления; во-вторых, требования всех кредиторов, включенных в реестр, должны быть удовлетворены не позднее чем за месяц до даты окончания срока финансового оздоровления; в-третьих, требования кредиторов первой и второй очереди должны быть удовлетворены не позднее чем через шесть месяцев с даты введения финансового оздоровления; в-четвертых, погашение требований должно осуществляться ежемесячно, пропорционально, равными долями в течение года с даты начала удовлетворения требований кредиторов; в-пятых, погашение требований кредиторов должно осуществляться в порядке очередности, предусмотренной ст. 134 Закона о банкротстве.

Актуальным с практической точки зрения является вопрос о юридической силе этих документов по сравнению с иными документами должника и друг с другом. В связи с этим высказывается интересное мнение, согласно которому “при наличии противоречий между названными и иными документами приоритет имеют положения плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности; а при наличии противоречий между ними большей силой обладает график погашения задолженности как документ более конкретный”.

Вряд ли можно согласиться с такой позицией, которая, на наш взгляд, в большей степени носит оценочный характер. График предусматривает лишь определенные временные рамки, условия и порядок погашения требований кредиторов, в то время как план финансового оздоровления носит комплексный характер, поскольку помимо источников получения средств должником определяет целый спектр мероприятий экономического, финансового и иного свойства. Наибольшую сложность на практике при составлении плана финансового оздоровления представляет проблема определения степени неопределенности и риска в процессе осуществления тех или иных мероприятий.

Представляется целесообразным при оценке рисков плана финансового оздоровления использовать такие методы, как:

- анализ чувствительности (определяет степень влияния изменения различных факторов на ключевые показатели эффективности плана финансового оздоровления);

- метод сценариев;

- применение экспертных оценок.

Последний из вышеназванных подходов предполагает проведение экспертизы.

Как отмечают экономисты, основными подходами к экспертизе плана финансового оздоровления могут быть признаны:

- исследование экономической эффективности плана;

- определение реальной возможности восстановления платежеспособности с помощью выбранной стратегии и соблюдения графика погашения задолженности;

- исследование уровня рисков плана и влияния их на исполнение графика погашения задолженности и восстановление платежеспособности должника.

Не менее сложной представляется проблема определения экономической эффективности плана финансового оздоровления. В этих целях следует руководствоваться общеизвестными критериями эффективности, используемыми при оценке инвестиционного проекта: чистая текущая (дисконтированная) стоимость; коэффициент внутренней нормы прибыли; период окупаемости проекта; точка безубыточности; запас финансовой прочности.

План финансового оздоровления возможно признать эффективным и обоснованным, если общий запас финансовой прочности не ниже 30 – 40% от объема продаж.

Заметим, что для определения обоснованности графика погашения задолженности и реальности восстановления платежеспособности на практике зачастую составляют план движения денежных средств. Анализ показателей, включаемых в данный план, может проводиться по предприятию в целом; в разрезе основных планируемых видов хозяйственной деятельности; по отдельным структурным подразделениям. Критерием проверки финансовой реализуемости плана является наличие у предприятия денежных средств в моменты, когда оно должно произвести какие-либо денежные расходы.

Симптоматично, что в законодательстве США закреплен критерий исполнимости плана реорганизации должника. Так, согласно § 1129 (a) (11) U.S.B.C. план должен быть финансово выполнимым, в нем следует отразить, откуда будут получены необходимые средства. Современные отечественные специалисты в качестве одного из критериев оценки плана предлагают использовать положение о том, что план не должен содержать меры, которые заведомо невозможно экономически и юридически осуществить в отношении должника.

Заметим, если в рамках финансового оздоровления и внешнего управления инструменты планирования применяются достаточно широко, то в процедуре конкурсного производства единый план, предусматривающий последовательность совершаемых действий, отсутствует. Между тем ряд вопросов осуществления конкурсного производства не может быть решен законодателем одинаково для всех юридических лиц.

Данное обстоятельство актуализирует проблему разработки плана конкурсного производства, что, по мнению некоторых авторов, “обеспечит предсказуемость, прозрачность, добросовестность деятельности конкурсного управляющего, поможет бороться с необоснованным расходованием конкурсной массы”.

При этом в план конкурсного производства могут быть включены положения, касающиеся расходов на проведение конкурсного производства; видов и условий сделок, которые конкурсный управляющий вправе совершать с имуществом, включенным в конкурсную массу; предварительного расчета порядка и сроков погашения задолженности перед кредиторами; мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, и т.д.

Определенный научный и практический интерес представляют планы реализации конкретных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности должника или его ликвидацию, которые также следует рассматривать в качестве средств правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства).

В частности, речь идет о плане мероприятий по продаже предприятия в период проведения внешнего управления.

К числу таких мероприятий, на наш взгляд, могут быть отнесены:

- разработка плана внешнего управления, включающего, во-первых, указание на продажу предприятия как избранной меры восстановления платежеспособности должника, во-вторых, делегирование комитету кредиторов права установления начальной цены продажи, одобрения условий конкурса по продаже в случае поступления соответствующего ходатайства от органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации или муниципального органа власти, определения формы торгов и круга участников;

- утверждение плана внешнего управления;

- проведение инвентаризации имущества;

- сбор информации о земельных участках, принадлежащих организации-должнику, об имуществе, относящемся к ограниченно оборотоспособному и т.д.;

- получение паспортов объектов недвижимости в БТИ;

- регистрация права собственности на принадлежащее должнику имущество;

- заключение договора с независимым аудитором и подготовка им заключения о составе и стоимости предприятия;

- составление перечня обязательств, входящих в состав предприятия;

- принятие комитетом кредиторов решения о форме проведения торгов и круге участников;

- принятие комитетом кредиторов решения об установлении начальной цены продажи предприятия;

- принятие комитетом кредиторов решения об одобрении крупной сделки (продажи предприятия должника);

- принятие комитетом кредиторов решения об одобрении условий конкурса в случае поступления ходатайства о проведении конкурса от органов власти субъекта Российской Федерации или муниципального образования;

- подготовка положения о проведении торгов;

- утверждение положения о проведении торгов комитетом кредиторов;

- публикация извещения о проведении торгов;

- направление кредиторам по текущим обязательствам уведомления о продаже предприятия;

- проведение торгов по продаже предприятия;

- составление передаточного акта;

- оформление перехода права собственности;

- государственная регистрация перехода права собственности.

Следует обратить внимание на сложности правового опосредования отношений в области планирования. При этом соотношение права и плана остается дискуссионной проблемой в юридической науке. В годы становления социалистического хозяйства план противопоставляется праву; плану при этом отводилась основная роль в регулировании экономики. В настоящее время устоявшейся является позиция, в соответствии с которой план в процессе реализации правовых норм приобретает правовую форму, в результате чего правовая форма охватывает все стороны процесса планирования.

Данный подход позволяет вписать в систему средств правового регулирования отношений несостоятельности план, а также иные инструменты прогнозирования и планирования.

В последующем были приняты Федеральные законы от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и ныне действующий от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ.

Существует также специальный Закон, регулирующий банкротство кредитных организаций. Вместе с тем ввиду его специфики в рамках данной статьи анализироваться он не будет.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” арбитражный управляющий (временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий или конкурсный управляющий) – гражданин Российской Федерации, утверждаемый арбитражным судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных, установленных настоящим Федеральным законом полномочий и являющийся членом одной из саморегулируемых организаций.

Для исполнения своих функций арбитражный управляющий наделен обширными правами в отношении должника и его имущества.

Одновременно на него возложены обязанности, призванные не допустить нарушения прав как должника, так и его кредиторов.

В этой связи особую роль играет контроль над деятельностью арбитражного управляющего при осуществлении им своих полномочий.

Все три Закона о банкротстве предусматривали ответственность арбитражных управляющих за ненадлежащее исполнение возложенных на них в рамках дела о банкротстве обязанностей.

С 1992 г. в соответствии с законодательством о банкротстве в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей он мог быть отстранен судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Причем такое отстранение допускалось как по жалобе лица, участвующего в деле о банкротстве, так и по инициативе суда при установлении соответствующих фактов.

Подобный контроль над деятельностью арбитражного управляющего со стороны суда, рассматривающего дело о банкротстве, был действенным, о чем свидетельствует опыт банкротных составов Арбитражного суда города Москвы.

Закон 2002 г. исключил возможность отстранения арбитражного управляющего за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по инициативе суда.

Теперь отстранение возможно лишь при наличии соответствующего ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) либо в связи с удовлетворением жалобы на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Таким образом, суд, рассматривающий дело о банкротстве, в случае недоказанности причиненных неисполнением конкурсным управляющим своих обязанностей убытков, лишен какой бы то ни было реальной возможности воздействовать на недобросовестного арбитражного управляющего.

В связи с этим с принятием последнего Закона о банкротстве существенно снизилась контрольная роль суда над деятельностью арбитражного управляющего. На практике это приводит к многочисленным случаям безнаказанного неисполнения и ненадлежащего исполнения управляющими возложенных на них обязанностей, что, в свою очередь, вызывает увеличение сроков рассмотрения дел о банкротстве и, как следствие, убытки должника и его кредиторов.

В этой связи особую актуальность приобретает возможность привлечения арбитражных управляющих за неисполнение ими возложенных на них обязанностей к административной ответственности.

Часть 3 ст. 14.13 Кодекса РФ об административных правонарушениях устанавливает административную ответственность за неисполнение арбитражным управляющим или руководителем временной администрации кредитной организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Санкция данной статьи предусматривает наказание для арбитражного управляющего в виде административного штрафа в размере от 2 тыс. 500 руб. до 5 тыс. руб. или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

Согласно п. 10 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 ст. 14.13 Кодекса, уполномочены составлять должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего контроль над деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

В соответствии с Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1315 таким органом является Федеральная регистрационная служба.

Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, согласно ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ рассматривают судьи арбитражных судов.

По правилам подсудности, установленным ст. 203 АПК РФ, заявление о привлечении к административной ответственности подается в арбитражный суд по месту нахождения или месту жительства лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, т.е. по месту регистрации арбитражного управляющего.

Поскольку состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, является формальным, факт неисполнения арбитражным управляющим обязанностей, установленных нормами законодательства о банкротстве, в любом случае образует состав административного правонарушения.

Общие обязанности арбитражного управляющего установлены ст. 24 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”.

В соответствии с данной нормой арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, в каждой процедуре банкротства обязан:

принимать меры по защите имущества должника;

анализировать финансовое состояние должника;

анализировать финансовую, хозяйственную и инвестиционную деятельность должника, его положение на товарных и иных рынках;

вести реестр требований кредиторов, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

предоставлять реестр требований кредиторов лицам, требующим проведения общего собрания кредиторов, в течение трех дней с даты поступления требования в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей с даты вступления в законную силу судебного акта о возмещении таких убытков;

выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена п. 3 и 4 ст. 10 настоящего Федерального закона;

осуществлять иные установленные настоящим Федеральным законом функции.

Арбитражный управляющий обязан сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых Федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную и коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего.

При проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Дополнительные обязанности на арбитражных управляющих возлагаются Законом о банкротстве в каждой из процедур банкротства.

Так, в наблюдении обязанности временного управляющего регламентированы ст. 67 Закона, в соответствии с которой временный управляющий обязан:

принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника;

выявлять кредиторов должника;

уведомлять кредиторов о введении наблюдения;

созывать и проводить первое собрание кредиторов;

по окончании наблюдения, но не позднее чем за пять дней до установленной даты заседания арбитражного суда, указанной в определении арбитражного суда о введении наблюдения, обязан представить в арбитражный суд отчет о своей деятельности.

Кроме того, в соответствии со ст. 68 Закона о банкротстве временный управляющий обязан в трехдневный срок с даты получения судебного акта направить для опубликования сообщение о введении наблюдения. Не позднее чем через 14 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения уведомить всех выявленных им кредиторов должника о вынесении арбитражным судом определения о введении наблюдения.

Специальные обязанности административного управляющего в ходе финансового оздоровления установлены в ст. 83 Закона о банкротстве. Так, в данной процедуре, помимо общих обязанностей, административный управляющий обязан:

рассматривать отчеты о ходе выполнения плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности, представляемые должником, и представлять заключения о ходе выполнения плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности собранию кредиторов;

представлять на рассмотрение собранию кредиторов (комитету кредиторов) информацию о ходе выполнения плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности;

осуществлять контроль над своевременным исполнением должником текущих требований кредиторов;

осуществлять контроль над ходом выполнения плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности;

осуществлять контроль над своевременностью и полнотой перечисления денежных средств на погашение требований кредиторов;

в случае неисполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности требовать от лиц, предоставивших обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности, исполнения обязанностей, вытекающих из предоставленного обеспечения.

Обязанности внешнего управляющего установлены в гл. VI Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 99, 106 и 107 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан:

принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию;

не позднее чем через месяц с даты своего утверждения разработать план внешнего управления и представить его для утверждения собранию кредиторов;

вести бухгалтерский, финансовый, статистический учет и отчетность;

заявлять в установленном порядке возражения относительно предъявленных к должнику требований кредиторов;

принимать меры по взысканию задолженности перед должником;

реализовывать мероприятия, предусмотренные планом внешнего управления;

информировать комитет кредиторов о реализации мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления;

представить собранию кредиторов отчет об итогах реализации плана внешнего управления;

по требованию собрания кредиторов или комитета кредиторов отчитываться перед кредиторами о ходе внешнего управления и реализации плана внешнего управления;

не позднее чем через пять дней с даты проведения собрания кредиторов представить в арбитражный суд утвержденный собранием кредиторов план внешнего управления.

Кроме того, ст. 117 и 118 Закона о банкротстве четко регламентируют обязанности внешнего управляющего по срокам представления на рассмотрение собрания кредиторов отчета.

Дополнительные обязанности внешнего управляющего при завершении процедуры банкротства установлены ст. 123 Закона о банкротстве.

Специальные обязанности конкурсного управляющего установлены гл. VII Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 128 Закона конкурсный управляющий не позднее чем через десять дней с даты своего утверждения направляет сведения о признании должника банкротом для опубликования.

Согласно ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан:

принять в ведение имущество должника, провести его инвентаризацию;

привлечь независимого оценщика для оценки имущества должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

уведомить работников должника о предстоящем увольнении не позднее месяца с даты введения конкурсного производства;

предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании;

заявлять в установленном порядке возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику;

принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Статья 133 Закона о банкротстве устанавливает обязанности конкурсного управляющего по ведению счета должника, статья 139 Закона – обязанности при продаже имущества должника.

Кроме того, согласно ст. 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в месяц, если собранием кредиторов не установлены более продолжительный период или сроки представления отчета.

Конкурсный управляющий обязан по требованию арбитражного суда представлять арбитражному суду все сведения, касающиеся конкурсного производства, в том числе отчет о своей деятельности.

Принципиальное положение содержится в ч. 7 ст. 24 Закона о банкротстве, согласно которой полномочия утвержденного арбитражным судом арбитражного управляющего, возложенные лично на него в соответствии с настоящим Федеральным законом, не могут быть переданы иным лицам.

Как видно из перечисленных норм, устанавливающих обязанности арбитражного управляющего, ряд из них носит общий характер, как, например, обязанности анализировать финансовое состояние должника или принимать меры по обеспечению сохранности его имущества.

Другие положения Закона о банкротстве устанавливают конкретные сроки и способы реализации управляющими своих обязанностей. Это касается прежде всего обязанностей управляющего по направлению для опубликования сведений о введении соответствующей процедуры банкротства, созыва собрания кредиторов, представления отчетов о своей деятельности, реализации имущества и т.п.

Дела, связанные с неисполнением арбитражными управляющими таких обязанностей, встречаются в практике судов наиболее часто.

Как уже упоминалось, диспозиция ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ носит формальный характер, в связи с чем любое допущенное арбитражным управляющим нарушение требований Закона о банкротстве в части его обязанностей образует состав указанного административного правонарушения.

При этом судебная практика Федерального арбитражного суда Московского округа исходит из того, что, поскольку состав правонарушения носит формальный характер, то освобождение от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушения не допускается.

Необходимо отметить, что большинство дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, возбуждаются органами Федеральной регистрационной службы в связи с поступившими к ним из арбитражных судов судебными актами, содержащими сведения о неисполнении арбитражными управляющими возложенных на них обязанностей.

Как частность можно отметить наиболее распространенные факты неисполнения арбитражными управляющими обязанностей по своевременному представлению в суд отчетов, непроведение собраний кредиторов и т.п.

При рассмотрении подобных дел сложностей с доказыванием наличия состава административного правонарушения, как правило, не возникает, поскольку факты неисполнения арбитражными управляющими своих обязанностей отражены во вступивших в силу судебных актах.

Вместе с тем подобных дел, возбужденных на основании судебных актов Арбитражного суда города Москвы, на практике – единицы, что свидетельствует либо о надлежащем исполнении арбитражными управляющими своих обязанностей в Москве, либо о недостаточной активности суда.

1. Возвращение заявления о признании должника банкротом арбитражным судом при рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству.

Вопрос возникает в связи с тем, что Федеральным законом от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о банкротстве) не предусмотрена возможность оставления заявления без движения при рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству.

Определением суда первой инстанции по делу N А40-5025/08-103-13Б возвращено заявление кредитора о признании должника банкротом на основании п. 1 ст. 44 Закона о банкротстве, поскольку к данному заявлению не приложены документы, подтверждающие направление копии заявления должнику с уведомлением о вручении в нарушение требований ст. 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Постановлением апелляционной инстанции определение отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку несоблюдение норм ст. 126 АПК РФ при подаче заявления о признании должника банкротом является основанием для оставления его без движения до устранения соответствующих нарушений в соответствии со ст. 128 АПК РФ.

Суд первой инстанции повторно возвратил данное заявление в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Следовательно, специальные нормы, содержащиеся в указанных законах, имеют приоритет по отношению к нормам АПК РФ.

Согласно п. 3 ст. 39 Закона о банкротстве и ч. 3 ст. 125 АПК РФ конкурсный кредитор обязан направить копию заявления должнику с уведомлением о вручении и на основании п. 1 ст. 40 Закона о банкротстве приложить к заявлению о банкротстве соответствующие доказательства.

Невыполнение заявителем требований, установленных ст. 37 – 41 Закона о банкротстве, влечет специальное последствие – возвращение заявления на основании п. 1 ст. 44 Закона о банкротстве. Поэтому положения ст. 128 АПК РФ об оставлении заявления без движения не могут применяться по отношению к заявлениям о признании должника банкротом.

Судебная практика по данному вопросу не является однозначной. Например, правовая позиция Федерального арбитражного суда Уральского округа содержится в рекомендациях Научно-консультативного совета при ФАС Уральского округа и сводится к тому, что заявление о признании должника банкротом, поданное с нарушением требований ст. 125, 126 АПК РФ, может быть оставлено арбитражным судом без движения только в случае, если отсутствуют основания для возвращения такого заявления в силу ст. 44 Закона о банкротстве.

2. Рассмотрение требования кредитора о взыскании задолженности по договорам лизинга (лизинговых платежей) с должника, в отношении которого введено конкурсное производство.

В практике применения судами законодательства о банкротстве не первый раз возникает вопрос о разграничении текущих и конкурсных (реестровых) требований кредиторов. Проблема является значимой в связи с тем, что чрезмерное расширение понятия текущих платежей приводит к неравному положению кредиторов, ущемлению интересов одних за счет получения преимуществ другими кредиторами.

При взыскании задолженности по договорам лизинга (лизинговых платежей) с должника, в отношении которого введено конкурсное производство, сложилось два подхода к решению данной проблемы.

Согласно одной позиции, поскольку денежные обязательства ответчика перед истцом по уплате лизинговых платежей возникли с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, требование истца о взыскании упомянутых лизинговых платежей подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве и включению в реестр требований кредиторов.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с исковыми заявлениями о взыскании задолженности по договорам финансовой аренды (лизинга) к банку, признанному банкротом, в отношении которого на момент обращения с указанными исковыми заявлениями более двух лет осуществлялась процедура конкурсного производства.

Согласно ст. 4, 5, 134 Закона о банкротстве статус обязательств должника перед кредиторами изменяется в зависимости от процедуры банкротства.

В соответствии со ст. 134 Закона о банкротстве в период проведения конкурсного производства в отношении должника за счет конкурсной массы вне очереди погашаются требования кредиторов по денежным обязательствам, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом и до признания должника банкротом, а также требования кредиторов, возникшие в ходе конкурсного производства.

Статья 134 Закона о банкротстве не устанавливает возможность погашения за счет конкурсной массы вне очереди требований кредиторов по денежным обязательствам в зависимости от наступления срока их исполнения.

Согласно п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии в отношении его конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств должника считается наступившим, т.е. кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику.

Поступившие исковые заявления о взыскании лизинговых платежей оставлены без рассмотрения на основании п. 4 ст. 148 АПК РФ (Определения по делам А40-68008/06-124-1177, А40-68009/06-124-1178, А40-68010/06-124-1179, А40-72058/06-124-1190, А40-72064/06-124-1191).

Арбитражный суд исходил из следующего. Понятие формы оплаты по договору лизинга – лизинговым платежам дано в п. 1 ст. 28 Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ “О финансовой аренде (лизинге)” (далее – Закон о лизинге), которая определена как общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга.

В соответствии со ст. 15 Закона о лизинге лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

Согласно п. 2 ст. 28 Закона о лизинге размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом указанного Закона.

Обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей на основании п. 3 ст. 28 Закона о лизинге наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Из договоров, графика лизинговых платежей и акта передачи имущества лизингополучателю стороны определили момент возникновения обязательства по уплате лизинговых платежей – начало использования предмета лизинга – до даты подачи заявления о банкротстве банка. Обязательства по уплате лизинговых платежей возникли в момент заключения соответствующих договоров финансовой аренды, а указанные в этих договорах конкретные сроки уплаты платежей фактически являются сроком исполнения обязательств.

Согласно другой позиции, денежное обязательство ответчика по оплате определенного периода пользования предметом лизинга возникает непосредственно в момент осуществления пользования в течение такого периода, а не в момент заключения договора. Срок внесения лизинговых платежей является сроком исполнения обязательства и не определяет момент возникновения обязательства. Поскольку положения ст. 5 Закона о банкротстве в качестве критерия для отнесения денежных обязательств к текущим платежам определяют именно момент их возникновения и требования заявлены об оплате ответчиком пользования за весь период после признания ответчика банкротом и открытия конкурсного производства, данные требования относятся к текущим.

Постановлениями апелляционной инстанции определения суда первой инстанции об оставлении исковых заявлений общества с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности по договорам лизинга без рассмотрения отменены, вопрос был направлен для рассмотрения по существу в первой инстанции (Постановления N 09АП-2240/2007-ГК, 09АП-2241/2007-ГК, 09АП-2238/2007-ГК, 09АП-2228/2007-ГК, 09АП-2235/2007-ГК).

Постановления апелляционного суда были обжалованы в кассационном порядке ответчиком по делам – конкурсным управляющим банка.

Постановлениями кассационного суда кассационные жалобы оставлены без удовлетворения. Постановления апелляционного суда оставлены без изменения ввиду следующего. С даты заключения договора лизинга у сторон возникли соответствующие правоотношения из этого договора, однако основанием возникновения конкретного обязательства ответчика по уплате истцу очередной ежемесячной суммы лизинговых платежей является наступление строго определенного срока их уплаты. Как установил суд, поскольку обязанность по уплате лизинговых платежей возникла после принятия заявления о признании должника банкротом, подлежащие уплате в дальнейшем лизинговые платежи относятся к числу текущих, и, соответственно, рассмотрение таких требований вне рамок дела о банкротстве является правомерным (Постановления N КГ-А40-3941-07, КГ-А40-3531-07-1,2, КГ-А40-3536-07-1,2, КГ-А40-3551-07-1,2, КГ-А40-3533-07-1,2, КГ-А40-35-23-07-1,2, КГ-А40-3941-07).

В пересмотре судебных актов в порядке надзора отказано.

3. Подведомственность споров о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации на членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, которые имеют право давать обязательные для кредитной организации указания или иным образом определять ее действия.

В условиях отсутствия специального законодательного регулирования подведомственности таких споров в судебной практике сложилось два подхода к решению вопроса о подведомственности.

Представители одной точки зрения исходят из положений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. N 29 “О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, которым установлено, что иски конкурсных управляющих о привлечении указанных лиц к ответственности рассматриваются судами по установленной процессуальным законодательством подведомственности. В силу п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций” (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций), в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов советов директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, которые имеют право давать обязательные для данной кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия, на указанных лиц судом, арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации. Так как в самой статье содержится указание на суд и арбитражный суд, буквальное толкование данной нормы позволяет сделать вывод о том, что дела о применении субсидиарной ответственности подведомственны судам или арбитражным судам в зависимости от статуса лица, привлекаемого к ответственности (физическое или юридическое).

В частности, такая позиция нашла отражение в Определении по делу N А40-58059/06-73-1108.

Конкурсный управляющий банка заявил иск о привлечении к субсидиарной ответственности председателя правления и членов совета директоров банка. Суд пришел к выводу, что, поскольку в соответствии со ст. 27 АПК РФ арбитражному суду неподведомственны дела, ответчиками по которым являются физические лица, указанная категория споров подведомственна судам общей юрисдикции, и прекратил производство по делу.

Представители другой точки зрения считают, что возможность возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренная ст. 56 ГК РФ и конкретизированная в ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, для банков и иных кредитных организаций реализуется арбитражными судами через норму п. 1 ч. 1 ст. 33 АПК РФ с учетом того, что материально-правовое требование заявителя вытекает из отношений, возникших при неплатежеспособности юридических лиц в случае банкротства кредитной организации. Кроме того, в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 “О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах” в случае причинения обществу убытков виновными действиями (бездействием) члена совета директоров общества, единоличного исполнительного органа члена коллегиального исполнительного органа, иски о возмещении убытков подлежат рассмотрению арбитражными судами в соответствии с нормами АПК РФ.

Указанная позиция выражена, в частности, в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 22 мая 2007 г. N КГ-А40/4294-07.

ФАС Московского округа постановил, что, учитывая тот факт, что иск конкурсного управляющего банка заявлен именно в связи с причинением обществу убытков виновными действиями (бездействием) бывших членов совета директоров банка, повлекших его несостоятельность (банкротство), а согласно ч. 1 ст. 33 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела о несостоятельности (банкротстве), то исковое заявление о привлечении последних к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит рассмотрению только в арбитражном суде, а не в суде общей юрисдикции.

Аналогичная позиция содержится в Определении об отказе в передаче дела N А41-К1-1079/06 в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 2007 г. N 562/07.

4. Порядок рассмотрения требования кредитора, основанного на неисполнении обязательства по договору об оказании посреднических услуг по приобретению прав на объект недвижимости, за оказание которых кредитором произведена оплата денежными средствами.

Указанная проблема возникает в связи с тем, что у кредиторов организаций-застройщиков отсутствует возможность включения требования в реестр требований кредиторов без его предварительного преобразования в денежное. В судебной практике сложилось два подхода к порядку рассмотрения требований кредиторов о включении в реестр требований, если должник имеет перед кредитором неисполненное обязательство, предусматривающее натуральную форму исполнения.

Представители одной точки зрения считают, что у кредитора может возникнуть денежное требование, а у должника – обязанность по возврату денежных средств, перечисленных в счет оплаты подлежащих выполнению должником работ, услуг и др., в случае отказа от исполнения договора или расторжения договора. В суд в таком случае должны быть представлены соответствующие доказательства либо представлен судебный акт о взыскании с должника соответствующей денежной суммы вместо причитающегося ему исполнения в натуре.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, под которыми понимается обязанность должника уплатить определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом РФ основанию.

Пунктом 5 ст. 4 Закона о банкротстве установлено, что требования по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

Требование по обязательству, которое не предусматривает денежную форму исполнения, при отсутствии доказательств отказа кредитора от исполнения договора или его расторжения либо при отсутствии доказательств наличия судебного акта о взыскании с должника в пользу кредитора соответствующей денежной суммы вместо причитающегося ему исполнения в натуре не может быть включено в реестр. Такая точка зрения изложена, в частности, в Постановлениях ФАС Московского округа от 12 января 2007 г. N КГ-А40/12529-06, ФАС Дальневосточного округа от 22 августа 2006 г. N Ф03-А73/06-1/2537, ФАС Западно-Сибирского округа от 16 апреля 2007 г. N Ф04-1719/2007(32760-А75-20), 13-го арбитражного апелляционного суда от 9 апреля 2007 г. по делу N А21-2552/2006.

Представители другой точки зрения считают, что в случае, если договором или законом предусмотрена возможность одностороннего отказа от исполнения договора, предусматривающего наличие перед кредитором неденежного обязательства, и кредитором заявлено требование в денежной сумме, оно может быть включено в реестр требований кредиторов.

В силу абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с момента открытия конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности, а также текущие обязательства, указанные в п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Гражданин А. обратился в арбитражный суд с требованием о включении денежной суммы в реестр требований кредиторов должника в ходе конкурсного производства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – должник).

Требование основано на неисполнении должником условий нерасторгнутого договора об оказании посреднических услуг по приобретению прав на объект недвижимости, за оказание которых кредитором в адрес должника была перечислена указанная в требовании денежная сумма.

Определением суда первой инстанции в деле о банкротстве данное требование в рамках конкурсного производства было включено в третью очередь в реестр требований кредиторов должника в соответствии со ст. 2, 4, 134, 135, 137, 142 Закона о банкротстве.

Постановлением апелляционного суда данное определение оставлено без изменения. При этом суд сослался на п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, согласно которому с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств должника считается наступившим и все требования кредиторов по денежных обязательствам и иные имущественные требования, за исключением установленных законом, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства. Кроме того, сам факт, что договор не расторгнут, не может являться препятствием для кредитора (заказчика по договору об оказании услуг) отказаться от его дальнейшего исполнения и взыскать убытки.

В рассматриваемом деле кредитор вправе был в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и требовать полного возмещения убытков (п. 3 ст. 715, п. 1 ст. 782 и ст. 783 ГК РФ) (дело N А40-15802/07-86-68Б).

Аналогичная позиция содержится в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 16 апреля 2007 г. N Ф04-1719/2007(32760-А75-20).

Обе позиции сближает то, что их представители не настаивают на наличии и представлении в арбитражный суд решения суда общей юрисдикции о расторжении договора и о взыскании в пользу гражданина денежных средств с должника. Это более весомое обстоятельство для кредитора, чем различные способы доказывания возникновения денежного требования, предлагаемые сторонниками указанных позиций, так как для кредитора принципиально важно вступить в дело о банкротстве до закрытия реестра, не теряя времени на получение решения суда общей юрисдикции.

5. Обжалование определений по делу о банкротстве арбитражного суда первой инстанции в апелляционной инстанции.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 5 октября 2007 г. по делу N А40-27755/02-38-60″Б” должник – ФГУП признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 5 октября 2007 г. утвержден конкурсный управляющий должника.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение Арбитражного суда города Москвы об утверждении конкурсного управляющего ФГУП, поскольку судом первой инстанции нарушена процедура назначения конкурсного управляющего, а именно кандидатура была отведена в установленном законом порядке, однако отвод судом не рассмотрен.

Постановлением 9-го арбитражного апелляционного суда определение Арбитражного суда города Москвы в части назначения конкурсного управляющего ФГУП отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в соответствии со ст. 272 АПК РФ, которая наделяет суд апелляционной инстанции правом в случае отмены определения направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Существует иная позиция, согласно которой определения об установлении размера требований кредитора, определения о введении соответствующей процедуры банкротства, определения об утверждении арбитражного управляющего на должность в процедурах банкротства, определения о признании недействительным собрания кредиторов, определения об обжаловании действий (бездействия) арбитражного управляющего разрешают, по существу, спор в деле о банкротстве, и по своей сути они являются решениями.

Аналогичную позицию занимает ФАС Волго-Вятского округа по делу от 28 декабря 2006 г. N А43-5846/2006-33-102/2 и ФАС Московского округа по делу от 12 марта 2003 г. N КГ-А40/1024-03.

Согласно п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. N 29 “О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” при отмене определения арбитражного суда первой инстанции об утверждении арбитражного управляющего арбитражный суд апелляционной инстанции согласно п. 3 ч. 4 ст. 272 АПК РФ вправе утвердить нового арбитражного управляющего с соблюдением порядка утверждения арбитражных управляющих, установленного ст. 45 Закона о банкротстве.

Данная позиция нашла также отражение в проекте Постановления Пленума ВАС РФ “О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции”, который сейчас проходит стадию обсуждения в судах. В указанном проекте сказано, что в силу п. 3 ч. 4 ст. 272 АПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает вопрос, не направляя его на новое рассмотрение, если в обжалуемом определении был разрешен вопрос по существу и не требуется выяснение дополнительных фактических обстоятельств и суд апелляционной инстанции не согласен исключительно с оценкой фактов.

Экономическая устойчивость государства напрямую связана с наполнением бюджета. Основными параметрами федерального бюджета, предлагаемого правительством, являются доходы, расходы, профицит.

Обратим внимание на такой параметр федерального бюджета, как доходы, а именно их количество и источники формирования. Так, за 2006 г. в бюджетную систему Российской Федерации поступило около 7 трлн. руб., что на 25% больше поступлений 2005 г. Как и на протяжении последних лет, Федеральная налоговая служба обеспечила две трети доходов бюджетной системы (67%). За 2007 г., по данным пресс-релиза Министерства финансов РФ, больше всего доходов в процентном выражении удалось получить Федеральному агентству по управлению федеральным имуществом. Внеся в казну 78,05 млрд. руб., они выполнили план на 124,9%. Налоговики собрали за одиннадцать месяцев 3397,29 млрд. руб., или 92,5%. Таможенники добавили 2899,84 млрд. руб. – 91%. Другие федеральные органы – 514,98 млрд. руб. – 98,3%.

Обратимся к расходам федерального бюджета. Расходы за 2007 г. превысили бюджетные проектировки начала года более чем на триллион рублей. За 11 месяцев казна потратила почти 7 трлн. руб. Дополнительные деньги из федерального бюджета добавили в такие статьи расходов, как национальная оборона и безопасность, экономика, ЖКХ. Увеличились расходы на образование, культуру, здравоохранение, спорт, а также на “социалку”.

Основу финансовой политики государства в предстоящие три года будет составлять первый в российской истории трехлетний бюджет. Таким образом, государство на несколько лет вперед определяет основные экономические и социальные ориентиры и гарантирует их выполнение независимо от внешних условий.

Согласно основному экономическому Закону страны в 2008 г. доходы федерального бюджета запланированы на уровне 6,644 трлн. руб. (19,0% ВВП), расходы – 6,570 трлн. руб. (18,8% ВВП), профицит – 74,1 млрд. руб. (0,2% ВВП). В 2009 г. доходы составят 7,465 трлн. руб. (18,8% ВВП), расходы – 7,451 трлн. руб., профицит – 14,2 млрд. руб. В 2010 г. доходы и расходы будут одинаковыми – 8,089 трлн. руб. (18,1% ВВП), т.е. бюджет в том году станет беспрофицитным .

Теперь рассмотрим следующую проблему.

Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” наряду с прочими изменениями и нововведениями внес изменения в очередность удовлетворения требований кредиторов, установив вместо пяти предусмотренных ранее действовавшим Законом о несостоятельности (банкротстве) три очереди кредиторов. Новая очередность удовлетворения требований кредиторов – это попытка законодателя решить задачу справедливого соотношения публичных и частных интересов путем уравнения в правах конкурсных кредиторов и государства в лице уполномоченных органов как кредитора в делах о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем положение последнего, в частности по требованиям о взыскании обязательных платежей, в процессе по делу о банкротстве существенно трансформировалось. По новому Закону государство включено в “общую” третью очередь вместе с конкурсными кредиторами, но при этом имеет право голоса на всех собраниях кредиторов.

Создавая Закон о несостоятельности (банкротстве) 2002 г., “законодатель не стал церемониться с требованиями государства по недоимкам и иным обязательным платежам, поместив их в одну большую очередь с обычными коммерческими требованиями”. Таким образом, сегодня в правовом регулировании конкурсных отношений справедливый баланс публичных и частных интересов не достигнут, что не может не сказаться отрицательно на правовом положении отдельных кредиторов. Практика применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) выявила недостаточную защиту прав и интересов такого кредитора, как государство. В конечном итоге большая часть требований данного кредитора оказывается неудовлетворенной, что свидетельствует о низкой эффективности правового регулирования конкурсных отношений, а также становится причиной снижения уровня поступлений денежных средств в бюджет, что нарушает интересы не только государства, но прежде всего третьих лиц – бюджетополучателей. Предполагаемая сумма доходов становится выше реально существующей, при том что предполагаемая сумма расходов остается прежней и имеет тенденцию к увеличению, а не уменьшению. Отсюда вытекает необходимость пополнения бюджета. А вот какими способами… Принятие мер, направленных на увеличение бюджетной массы, вероятнее всего, отразится на интересах большинства налогоплательщиков. Не лучше ли обеспечить удовлетворение требований данного кредитора на стадиях конкурсного процесса, обособив данные требования от прочих требований и оставив их в третьей очереди удовлетворения, одновременно сместив требования прочих кредиторов в четвертую очередь? В этом случае риск неполучения или же неполного получения причитающихся денежных сумм понесут кредиторы последующей, четвертой очереди. В большинстве они являются юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность – самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Попробуем обосновать выдвинутое предложение.

Позитивное значение института несостоятельности (банкротства) складывается из трех составляющих:

выгода каждого отдельно взятого лица (должника, кредитора);

выгода государства;

выгода экономической системы общества.

Несмотря на различие в подходах, в большинстве развитых законодательных систем наблюдается тенденция к их сближению, попытке найти разумный компромисс между интересами должников, кредиторов и государства как особого субъекта, выступающего во многих ролях. Законодательство большинства стран стремится к пропорциональному удовлетворению требований кредиторов в случае неплатежеспособности должника. Однако в каждой правовой системе существует очередность, которая сформировалась исходя из критериев экономической целесообразности, необходимости защиты “слабых” категорий кредиторов, принимая во внимание общественное понимание социальной справедливости в этом вопросе, охраны государственных интересов или под влиянием случайных обстоятельств (в результате лоббирования определенного, не имеющего всеобщего значения интереса). Регулируя очередность, законодатель прежде всего решает вопрос: кому в условиях недостаточности активов должника дать возможность удовлетворить хотя бы часть своих требований? И одно из основных стремлений законодателя – добиться “справедливого” распределения недостающих средств среди кредиторов несостоятельного должника. Что является “справедливым” – вызывает вопрос. Однако нет сомнений в том, что при установлении приоритетной очереди удовлетворения требований кредиторов следует учитывать категорию кредитора и вид договора, из которого проистекает экономический характер и суть регулируемых отношений. То есть нужно учитывать, какое положение и значение в экономической и социальной жизни общества занимает кредитор по требованиям к несостоятельному (неплатежеспособному) должнику.

В России принцип приоритетности прав и законных интересов отдельных категорий кредиторов (принцип установления очередности) проявляется в законодательном закреплении определенного порядка удовлетворения требований кредиторов. Согласно положениям Закона “О несостоятельности (банкротстве)” 1998 г. предусмотрено пять очередей удовлетворения требований кредиторов, причем рассматриваемые нами требования кредиторов по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды в части задолженности по уплате недоимок по налогам, сборам и иным обязательным взносам были помещены в четвертую очередь удовлетворения, а следовательно, подлежали удовлетворению приоритетно по отношению к требованиям кредиторов пятой очереди. Более подробно рассмотрим требования данной группы.

Особенности правового положения кредиторов четвертой очереди заключались в том, что такие кредиторы имели право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (п. 2 ст. 6, п. 3 ст. 11, п. 2 ст. 32 Закона 1998 г.), право предложить кандидатуру временного управляющего (п. 1 ст. 59 Закона 1998 г.). Согласно п. 1 ст. 12 Закона 1998 г. кредиторы четвертой очереди по общему правилу не являлись участниками собрания кредиторов с правом голоса, за исключением первого собрания кредиторов (п. 2 ст. 64 Закона 1998 г.), не имели права делегировать своих представителей в состав комитета кредиторов (п. 4 ст. 16 Закона 1998 г.), следовательно, не участвовали в принятии решений по вопросам, отнесенным Законом о банкротстве к компетенции собрания кредиторов (комитета кредиторов), в частности не определяли, как восстанавливать платежеспособность должника, какие меры, мероприятия включать в план внешнего управления и т.п.

Учитывая изложенное, Т.В. Борисенкова акцентировала внимание на недостаточности обеспечения публичных интересов в отношении стратегически значимых организаций из-за фактического исключения государства с требованиями о взыскании задолженности по налоговым и иным обязательным платежам из числа лиц, участвующих с правом голоса в собраниях кредиторов. “Судьбу оборонных и стратегических предприятий, по сути дела, решали коммерческие кредиторы”.

Однако поскольку законодательство о несостоятельности (банкротстве) является составной частью гражданского права, то, как отмечал Е. Ращевский, ссылаясь на мнение О.С. Иоффе и В.В. Витрянского, задачей органов государственной власти является получение причитающихся с должника сумм обязательных платежей; решения конкурсных кредиторов, затрагивающие “судьбу” должника, являются результатом свободного волеизъявления субъектов имущественного оборота в рамках гражданско-правовых отношений, что не входит в компетенцию и не свойственно кредиторам по обязательным платежам.

Поэтому в противовес неучастию в принятии решений собранием кредиторов (комитетом кредиторов), в том числе о “судьбе” должника и его имущества, Закон 1998 г. говорил об удовлетворении требований кредиторов по обязательным платежам приоритетно перед требованиями кредиторов пятой очереди по гражданско-правовым обязательствам, тем самым обеспечивая соблюдение публичного интереса в институте гражданского права.

Некоторые отечественные ученые также указывали на отсутствие необходимости для органов власти заниматься вопросами текущей деятельности организации-должника, решать, какие мероприятия включать в план внешнего управления, как восстановить платежеспособность. При подготовке новой редакции Закона о банкротстве также “появились сторонники того, чтобы лишить государство права голоса как кредитора. Такое предложение не правильно, поскольку, являясь собственником или крупным акционером, главным кредитором, государство не сможет определять будущее предприятия, которое может быть обанкрочено и распродано по частям”.

Тем не менее другие авторы отмечали недостаточность соблюдения публичного интереса в данном институте права. По мнению О.В. Шипициной , “неверным является утверждение о том, что отношения гражданского права, устанавливающиеся между отдельными гражданами и организациями, осуществляющими хозяйственную функцию, не предполагают участие в них органов власти и управления”. По ее словам, достаточно спорной представляется точка зрения о том, что план внешнего управления – это результат свободного волеизъявления частных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а государство лишь охраняет это волеизъявление. “…Закон о банкротстве 1998 г. установил существенные и ничем не обоснованные различия в правомочиях коммерческих кредиторов и кредиторов по обязательным платежам. В связи с этим государство оказалось отстраненным от участия в процедурах банкротства и защиты своих интересов не только во внешнем управлении, но и в других основных процедурах банкротства – в конкурсном производстве и мировом соглашении. Таким образом, Закон о банкротстве 1998 г. практически лишил государство возможности контролировать ход процессов банкротства и оказывать влияние на их развитие”.

Потребность в изменении роли государства в деле о банкротстве ощущалась многими учеными и политическими деятелями. Однако каким образом изменить эту роль? В каком направлении производить изменения? Одни авторы выступали за усиление роли государства в деле о банкротстве, другие, наоборот, – за ее ослабление. Вопрос был решен с принятием нового Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, вступившего в законную силу 3 декабря 2002 г.

Новый Закон разработан с учетом замечаний Президента РФ, постановлений Конституционного Суда РФ, практики применения арбитражными судами Закона о банкротстве 1998 г. и предусматривает как создание новых, так и развитие и совершенствование уже сложившихся в обществе конструкций правовых отношений в этой отрасли.

Рассмотрим в первую очередь изменения, касающиеся очередности удовлетворения требований кредиторов должника. Итак, Законом о банкротстве 2002 г. государство в лице уполномоченного органа наделяется такими же правами, как конкурсные кредиторы, и участвует во всех процедурах банкротства с правом голоса с одновременным переводом требований по обязательным платежам в одну “общую” очередь с требованиями остальных коммерческих кредиторов, требованиями кредиторов, обеспеченными залогом имущества должника, а также требованиями лиц, предоставивших в ходе финансового оздоровления обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности и исполнивших свои обязательства, вытекающие из такого обеспечения, в случае введения последующих процедур банкротства: внешнего управления, конкурсного производства (п. 4 ст. 89, п. 2 ст. 90 Закона 2002 г.).

Непонятным представляется последнее обстоятельство: почему с наделением права голоса государство теряет приоритетность удовлетворения своих прав? Необходимость установления для финансовых органов государства приоритета обосновывается тем, что погашение недоимок по налогам преследует интересы всего общества, их нельзя ставить вровень с частными интересами частных структур. Государственный бюджет выполняет всеобщие функции, затрагивающие интересы всех граждан государства. Так, бюджетные средства обеспечивают защиту жизни и безопасность граждан, социальную защиту “слабых” групп населения. “Такой подход, когда налоговые платежи, предназначенные для удовлетворения интересов всего общества, опускаются до уровня частных требований, не может не вызывать вопросов”. Также высказывается мнение, с которым нельзя не согласиться, что “у государства будут огромные проблемы с налоговыми платежами, более того, у коммерческих структур появится соблазн проводить процедуру банкротства специально с целью уйти от взимания недоимок по налогам”.

“Но были сделаны расчеты, что государство, теряя первоочередность в получении своих средств, но получая право голоса, все же сможет увеличить получение своих средств в процедуре банкротства”. По словам главы Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству Т. Трефиловой, “Правительство согласилось, что лучше поступиться местом и стать в единую очередь с коммерческими кредиторами, чтобы на равных участвовать во всех этапах банкротства”.

Возражая на это, следует напомнить, что классификационный критерий, согласно которому из общей массы кредиторов выделяются привилегированные кредиторы, основан на социальной значимости защищаемого государством интереса. Исключение законодателем кредиторов по обязательным платежам из числа привилегированных, хотя и с предоставлением в виде компенсации возможности влиять на выбор и ход процедур банкротства, является серьезным экономическим просчетом. “Конечный результат конкурсного процесса при активном участии в нем уполномоченного органа, уравненного в правах с конкурсными кредиторами, вряд ли может быть настолько эффективным (как в реабилитационных, так и в ликвидационных процедурах), чтобы компенсировать казне убытки из-за исключения обязательных платежей из привилегированной очереди”.

Между тем многие авторы положительно оценивают данное нововведение, отмечая его позитивное значение для обеспечения баланса частных и публичных интересов при правовом регулировании конкурсных отношений, выступая за уравнение в правах конкурсных кредиторов и государства в лице уполномоченных органов. Данной позиции придерживаются, например, В.А. Химичев, Т.В. Борисенкова . Разделяет ее и О.А. Студенцова, которая, рассуждая об уравнивании государства в лице уполномоченных органов с конкурсными кредиторами, отмечает, что такое положение законодательства представляется весьма справедливым и оправданным, поскольку “оно вполне соответствует принципу равенства участников гражданских правоотношений, закрепленному в п. 1 ст. 1 ГК РФ, а также положениям ст. 124 ГК РФ, в которой говорится о том, что Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами”.

Безусловно, данные позиции, мнения имеют право на существование, однако автором статьи, при всей их убедительности, они не разделяются по следующим основаниям.

На наш взгляд, законодателю не удалось решить поставленную перед ним задачу определения роли государства в деле о банкротстве наилучшим образом. Им был избран путь уравнивания в правах государства и конкурсных кредиторов. И тот способ, которым это было совершено, содержит ряд недостатков.

Первое, что бросается в глаза, – это несоответствие норм Закона о банкротстве нормам Гражданского кодекса РФ (ст. 64 и 65 ГК РФ) ввиду сокращения числа очередей удовлетворения требований кредиторов с пяти до трех.

Как справедливо отмечает В.В. Витрянский, включение требований об уплате обязательных платежей в общую очередь наравне с другими конкурсными кредиторами приводит к существенному противоречию норм ст. 64 ГК РФ и положений Закона о банкротстве. В статье 64 ГК РФ требования об уплате обязательных платежей удовлетворяются прежде, чем требования кредиторов пятой очереди (конкурсных кредиторов).

Статья 64 ГК РФ – универсальная и применяется ко всем случаям ликвидации юридических лиц, в том числе в порядке процедуры банкротства. Разных подходов к установлению очередности удовлетворения требований кредиторов для банкротства и иных случаев ликвидации юридических лиц быть не может, тем более что в силу ст. 3 ГК РФ любая гражданско-правовая норма независимо от даты ее издания должна соответствовать Гражданскому кодексу РФ. Поскольку поправки в ст. 64 ГК РФ с принятием Закона о банкротстве не были внесены, правоприменители были вынуждены заняться поиском правильной нормы права, подлежащей применению в указанной ситуации. В этой связи примечательно Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. N 4 “О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, которым Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ, несмотря на очевидное противоречие между ст. 134 Закона о банкротстве и ст. 64 и 65 ГК РФ, косвенным образом признал новую очередность удовлетворения требований кредиторов при банкротстве должника, разъяснив, что “изменение очередности удовлетворения требований кредиторов при несостоятельности должника не затрагивает установленную п. 1 ст. 64 ГК РФ очередность удовлетворения требований при ликвидации юридических лиц, не связанной с банкротством” (п. 8 Постановления от 8 апреля 2003 г. N 4).

Несмотря на это, в научных кругах продолжали негативно оценивать сложившуюся обстановку.

3 января 2006 г. Федеральным законом N 6-ФЗ были внесены изменения в ст. 64 ГК РФ относительно очередности удовлетворения требований кредиторов. Теперь при ликвидации юридического лица требования его кредиторов удовлетворяются в следующей очередности:

в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, а также по требованиям о компенсации морального вреда;

во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности (в ред. Федерального закона от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ);

в третью очередь производятся расчеты по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды;

в четвертую очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Таким образом, и после изменения положений Гражданского кодекса РФ налицо существование двух очередей удовлетворения требований кредиторов при ликвидации должника. В случае ликвидации в обычном порядке, установленном Гражданским кодексом, применяется одна очередность (ст. 64 ГК РФ), а в рамках процедуры банкротства – другая (ст. 134 Закона).

Помимо того что многими авторами критикуются положения Закона, касающиеся изменения очередности удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве, критике также подверглись и положения о наделении государства в лице уполномоченных органов правами конкурсных кредиторов, что лишний раз подтверждает мнение автора о том, что законодатель, пытаясь решить ряд сложных как теоретических, так и практических проблем данного правового института, создать справедливый баланс публичных и частных интересов, обеспечить соблюдение прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле о несостоятельности, устраняя одни проблемы, одновременно порождает другие.

Введение в действие нового Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и дальнейшее применение его в арбитражной практике показывают, что удалось законодателю в институте банкротства улучшить, а что требует дальнейшего совершенствования. Мы полагаем, что роль государства в деле о банкротстве должна быть усилена. Положение государства как кредитора в деле о банкротстве должно быть изменено и детально урегулировано в соответствии со следующими положениями.

Несмотря на бытующее мнение о том, что привилегия фискальных органов вряд ли может быть оправданной и является иллюзорной, так как, получая платежи раньше коммерческих кредиторов, т.е. выиграв вначале, налоговые органы могут потерять из-за снижения сбора налогов с тех кредиторов, которые получат мало или ничего не получат из-за привилегии налоговых органов (государство объективно заинтересовано в нормальном функционировании субъектов предпринимательства, стабильности их деятельности, поскольку их финансовые ресурсы являются источником обеспечения государственных потребностей в рамках финансово-распределительных отношений), тем не менее в большинстве случаев законы о несостоятельности признают приоритет обязательных платежей по сравнению с коммерческими и другими гражданско-правовыми требованиями. Следует отметить, что по законодательству о несостоятельности зарубежных стран лишь французское законодательство отдает приоритет требованиям по уплате обязательных платежей перед обеспеченными требованиями. Не вдаваясь в особенности удовлетворения требований по обязательным платежам с точки зрения выделения их в отдельную очередь и удовлетворения после требований предыдущих очередей либо пропорционального удовлетворения совместно с иными требованиями такого же приоритета, а также разделения очередности удовлетворения сумм недоимок и ответственности за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей и, собственно, отнесения к понятию обязательных платежей налогов, сборов, пошлин и т.п. законодательством зарубежных стран, что может стать предметом отдельного исследования, представляется возможным заметить: законодательства о несостоятельности (банкротстве) зарубежных стран единодушны в приоритете требований казны перед требованиями обычных необеспеченных кредиторов.

Рассматривая положения российского дореволюционного законодательства, а именно Устава судопроизводства торгового, которыми предусматривалось деление требований кредиторов на четыре разряда в зависимости от порядка удовлетворения требований, преимущества одних перед другими, также можно заметить, что требования по уплате обязательных платежей, а точнее, недоимки перед казной по уплате податей, пошлин и казенных сборов, с причитающимися на них процентами и штрафными деньгами, помещены в первый разряд, т.е. они приоритетны по сравнению с остальными требованиями кредиторов.

Помимо перечисленных оснований, помещение требований государства в одну очередь с коммерческими кредиторами является, на наш взгляд, неверным еще и потому, что указанные требования имеют разную правовую природу, они принадлежат разным по своему юридическому статусу субъектам, ввиду чего требования государства в деле о банкротстве должны быть приоритетны перед требованиями конкурсных кредиторов и обособлены от них.

Арбитражный суд в данных делах в соответствии в действующим законодательством о банкротстве наделен достаточно широкими полномочиями, способствующими осуществлению целей и задач, установленных ст. 2 АПК РФ, а именно защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности (банкротстве). Однако именно многообразие данных полномочий определило возникновение различных мнений и дискуссий о характере полномочий арбитражного суда в делах о несостоятельности (банкротстве).

Некоторые авторы считают, что арбитражный суд в деле о несостоятельности исполняет отнюдь не функции, связанные с осуществлением правосудия, а функции, носящие административный характер. А.К. Большова к таким функциям относит осуществление арбитражным судом контроля над работой конкурсного управляющего, рассмотрение жалоб на его действия, заслушивание его отчетов и т.д.. Предлагается возложить указанные административные функции на Федеральную службу России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО) и ее территориальные органы, т.е. вынести часть действий за рамки собственно арбитражного процесса. Таким образом, полномочия арбитражного суда в делах о банкротстве будут ограничены только функцией осуществления правосудия: принятие решения о признании или об отказе в признании должника банкротом, о мировом соглашении, о завершении внешнего управления и конкурсного производства и т.д..

С данной позицией не согласна, например, С.А. Карелина, которая указывает, что подобное перераспределение функций приведет к дисбалансу в защите прав и законных интересов участников процесса по делу о банкротстве, поскольку может возникнуть ситуация, когда регулирующий орган, на который в настоящее время могли быть возложены административные функции, согласно позиции А.К. Большовой, одновременно будет осуществлять административные функции в ходе рассмотрения дела о банкротстве и применяемых к должнику процедур и представлять интересы одного из кредиторов, а именно Российской Федерации. Таким образом, один из кредиторов, а именно Российская Федерация, окажется в заведомо неравных условиях по отношению к иным участникам процесса о несостоятельности, поскольку получит довольно существенные рычаги влияния на весь ход процесса по делу о банкротстве. Поэтому, по мнению С.А. Карелиной, оптимален действующий порядок регулирования отношений, возникающих по поводу несостоятельности должника, при котором все процедуры и действия участников осуществляются под контролем арбитражного суда.

По мнению И.П. Баклановой, арбитражный суд в деле о несостоятельности, являясь государственным органом, в то же время не выступает в качестве представителя государства как кредитора, а преследует при этом публичный интерес в справедливом удовлетворении интересов всех кредиторов, а также защите прав и законных интересов всех участников процесса о несостоятельности.

Действительно, действующий Закон о банкротстве в целях недопущения недобросовестных действий сторон в ущерб интересов друг друга наделяет арбитражный суд существенными полномочиями по осуществлению контроля над законностью действий участников процесса о несостоятельности. Более того, некоторые из действий приобретают юридическую силу только после соответствующего “одобрения” суда (утверждение мирового соглашения, назначение арбитражных управляющих и т.д.).

Между тем вызывает споры характер оценки действий участников арбитражного процесса по делу о банкротстве, подконтрольных арбитражному суду.

По утверждению А.Е. Оленина, арбитражный суд должен проверять целесообразность решений, принятых собранием кредиторов. Однако нельзя не согласиться с мнением Г.Ф. Шершеневича о том, что суд в деле о банкротстве должен проверять не целесообразность совершаемых конкурсным управляющим хозяйственных распоряжений, а законность этих распоряжений.

То же можно сказать и о контроле арбитражного суда за распорядительными действиями участников процесса (в первую очередь должника и кредиторов): суд должен проверять законность, а не целесообразность этих действий. Вместе с тем следует обратить внимание, например, на абз. 4 п. 1 ст. 92 Закона о банкротстве, в соответствии с которым арбитражный суд по итогам рассмотрения результатов проведения финансового оздоровления вправе вынести определение о введении внешнего управления даже в случае проведения собрания кредиторов, на котором было принято решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, при появлении обстоятельств, дающих основания полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена. По замечанию В.В. Степанова, подобные формулировки, содержащиеся в Законе о банкротстве и позволяющие суду обходить решения собрания кредиторов, расплывчаты и неконкретны. Все это приводит к размазыванию внутренней логики и стройности Закона, поскольку общая направленность Закона о банкротстве сводится к тому обстоятельству, что решающая роль в определении судьбы должника принадлежит кредиторам в силу их большей заинтересованности в этом.

Согласно мнению некоторых исследователей, применение судейского усмотрения возможно только на определенном этапе развития гражданского оборота при переходе к цивилизованным видам и формам рыночных отношений, основывающихся на доверии между партнерами, на неукоснительном выполнении обязательств, на соблюдении всех требований, которые связаны с товарно-денежным обращением и функционированием гражданского оборота. Представляется, что гражданский оборот в Российской Федерации находится еще не на том уровне развития, который позволял бы активно использовать судейское усмотрение при рассмотрении таких сложных дел, как дела о банкротстве.

Следует указать, что помимо полномочий по контролю над законностью действий участников процесса о несостоятельности арбитражный суд обладает полномочиями организационного характера, которые представляют собой совокупность действий арбитражного суда, осуществляемых в рамках подготовки и проведения судебного разбирательства.

Так, в соответствии со ст. 42, 43 Закона о банкротстве судья арбитражного суда принимает заявление о признании должника банкротом или отказывает в принятии такого заявления; в соответствии с п. 2 ст. 50 указанного Закона при подготовке дела к судебному разбирательству арбитражный суд рассматривает заявления, жалобы и ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, устанавливает обоснованность требований кредиторов; в соответствии с п. 1 ст. 46 указанного Закона арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле о банкротстве, вправе принять меры по обеспечению заявленных требований кредиторов в соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом РФ и т.д.

Возвращаясь к вопросу перераспределения функций между арбитражным судом и регулирующим органом в деле о банкротстве, следует отметить то, что в деле о банкротстве на первый план выходит защита и охрана прав и интересов всех участников арбитражного процесса по делу. Такие защита и охрана могут быть обеспечены только процессуальной формой рассмотрения всего дела о несостоятельности без каких-либо изъятий.

Поэтому наиболее верной представляется позиция авторов, которые высказывают мнение, что дела о несостоятельности (банкротстве) имеют комплексный характер, поскольку арбитражный суд осуществляет правосудие постоянно, в том числе при рассмотрении жалоб кредиторов на действия арбитражных управляющих, споров об установлении требований кредиторов и т.д. Е.А. Нефедьев указывал, что суду при рассмотрении дела о банкротстве приходится выступать не только в роли инстанции ревизионной и второй по рассмотрению жалоб, подаваемых на определения органов конкурсного производства, но и первой инстанцией по искам, которые к ним предъявляются. Как справедливо замечает С.А. Карелина, с позиции действующего законодательства о банкротстве данное обстоятельство объясняется тем, что с момента вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом имущественные требования к должнику могут быть предъявлены только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного Законом о банкротстве. Поэтому при возникновении спора относительно имущественного требования кредитора в процессе производства по делу о несостоятельности данный спор подлежит рассмотрению арбитражным судом, рассматривающим дело.

Учитывая изложенное, следует согласиться с мнением о том, что суть осуществления правосудия состоит в совершении арбитражным судом действий в процессе рассмотрения и разрешения дел о банкротстве, направленных на вынесение законного и обоснованного судебного акта. При этом именно с осуществлением правосудия А.Ф. Козлов связывает наличие у суда контрольных функций за всеми действиями, совершаемыми и совершенными участниками процесса в ходе производства по делу.

Как следует из приведенных позиций ученых, вопрос о характере полномочий арбитражного суда в деле о несостоятельности остается дискуссионным и в настоящее время. Учитывая наметившуюся во многих странах тенденцию к повышению роли суда при рассмотрении дел о несостоятельности, а также сложность, многогранность и специфичность дел о несостоятельности (банкротстве) (в частности, большую продолжительность производства по данным делам), законодателю следует восполнить пробелы действующего законодательства о банкротстве, конкретизируя и корректируя нормы, связанные с осуществлением полномочий арбитражного суда в данных делах.